23
августа 1998 года правительство Кириенко ушло в отставку. А Виктор Борисович
Христенко продолжал работать. Между прочим, весь сентябрь 1998 года Христенко
занимал самую высокую в своей карьере должность – правда, временную. Об
этом тоже никто не вспомнит. Немцов
и Сысуев были фигурами политическими и должны были отвечать за происшедшее.
То есть уйти сразу. А Виктор Христенко – вроде так, нейтральный. И 25 августа
указом президента Христенко назначается и.о. зампреда правительства – до
формирования нового кабинета министров.
Кабинет формировался долго, потому что Дума не хотела Черномырдина.
Как раз в это время начался парад региональных суверенитетов (золотые запасы,
запреты на вывоз товаров первой необходимости, попытки регулировать цены
и прочие прелести). Бывалый Черномырдин
ничего сделать с впавшей в панику страной не пытался. Вообще ничего. Его
в основном из-за того и не утвердили, что власть не проявил в недельных
перерывах между внесением и рассмотрением в Думе своей кандидатуры. Ну
Черномырдин-то
ладно – его заботило формальное утверждение. Но ведь и его зампред Виктор
Христенко тоже ничего особенного не предпринял, что уже менее объяснимо.
28 сентября Христенко Виктор Борисович отправили в отставку, и это вряд
ли кого удивило.
Удивило другое: отставка длилась ровно месяц, оказавшись завуалированной
формой отпуска. 28 октября Виктор Борисович Христенко назначается почти
на прежнее место – первым замминистра финансов. Только полномочий стало
больше – бюджет. Дальше – опять тишина. Как раз при Примакове была сильно
сокращена доля государственных расходов в ВВП, что стало важным фактором
экономического роста. Насколько велика в этом чья-то конкретная заслуга,
история умалчивает. Похоже, впрочем, что Христенко был в правительстве
Примакова своего рода «специалистом» на службе у пролетариата.
Виктор
Христенко
Главный
по финансам
С назначением
премьером Степашина
в карьере Виктора Христенко происходит еще одно возвращение – теперь на
вице-премьерский пост. Вероятно, оно было пролоббировано Чубайсом,
которому был очень нужен противовес чрезвычайно активному Николаю Аксененко,
который и Степашина-то
теснил где только мог. Очевидно, что Христенко Виктор в это время был значимой
поддержкой «интеллигентному милиционеру», да и с задачей выстроить противовес
Аксененко они вдвоем все-таки справились. А на политические задачи типа
«обезвреживания» группы Лужкова
– Примакова Христенко и не подряжался: он закрепил за собой позицию макроэкономического
вице-премьера. А по этой части летом 1999 года все было в порядке. Возможно,
Виктор Христенко был нужен Степашину
и как аналитик – у него тогда вообще не было помощников-экономистов. А
иллюзий у вице-премьера опять-таки не было. В июне 1999 Виктор Христенко
с горечью говорил о том, что всем пореформенным правительствам приходится
концентрироваться на работе в авральном режиме, а структурными преобразованиями
всерьез заняться не получается. И что ресурсов на что-то серьезное у правительства
Степашина нет. Их и вправду не было.
При Степашине
Христенко стал (опять со второй попытки) ответственным за переговоры с
МВФ. Летом 1999 года была подписана вполне пристойная, красивая программа
мер, но денег от МВФ мы так и не получили. Из-за Чечни, конечно, но также
из-за того, что правительство и не собиралось приступать к реализации плана
реформ. А Виктор Борисович еще летом 1998 года в странно откровенном для
российских переговорщиков духе замечал, что для международных организаций
мы обычно пишем совсем не то, что собираемся делать.
Уже при Путине Христенко Виктор какое-то время продолжал переговоры с МВФ,
но отношения так и не сложились. Характерный эпизод: правительство и ЦБ
должны направить фонду письмо о намерениях. Было это уже после скандала
вокруг мнимого вывоза капитала через BoNY, и требования к письму (уже не
со стороны МВФ, а G-7 и фактически американской администрации) были весьма
жесткими. Международный аудит Сбербанка, немедленный выход ЦБ из росзагранбанков
и т.д. Затем в течение чуть не двух недель информагентства распространяли
одно и то же сообщение: Христенко говорит, что письмо будет отправлено
завтра. Правительство тогда хотело побыстрей наладить отношения с МВФ,
а Виктор Геращенко
никак не соглашался подписать «свою часть». Виктор Борисович Христенко
оказался «крайним», и все в очередной раз наблюдали, что этому талантливому
макроэкономисту и бюджетнику очень трудно работать в конфликтных ситуациях.
Неудивительно, что вскоре долговые вопросы замкнул на себя Михаил
Касьянов.
Виктор
Борисович Христенко, правый вице
После
президентских выборов 2000 года роль Христенко оказалось несколько уже,
чем можно было ожидать: стратегические вопросы были закреплены за
Грефом.
Зато теперь Виктор Христенко оказался гораздо ближе к реальному управлению,
чем прежде: он перестал быть «аналитическим вице-премьером». Топливный
баланс, улаживание разборок Вяхирева с Чубайсом,
Чубайса с Адамовым, нефтяников друг с другом и опять с Чубайсом
и т.д.
Христенко удалось занять позицию «над схваткой». Он сыграл важную роль
в корректировке концепции реструктуризации МПС по Аксененко. Правда, реструктуризацию
РАО «ЕЭС» по Чубайсу,
тоже несколько сомнительную, пропустил, но на нее и без Виктора Христенко
критиков было достаточно. Единый тарифный орган тоже в большой мере детище
Христенко. Интересно, что в 2000 году государство позволило всем монополиям
резко поднять тарифы. Христенко не протестовал, в драку не лез. А теперь
вот нате всем – единый орган. Решение на перспективу: управленческая возможность
связать тарифную политику с макроэкономической ситуацией и задачами.
Другую давнюю задумку – создание государственного нефтяного резерва наподобие
американского – осуществить пока не удалось. Осуществление этой идеи требует
либо денег, либо четкой договоренности с нефтяниками. Создание резерва
позволило бы правительству уйти от практики «ручного» управления северным
завозом, балансовыми поставками нефти и нефтепродуктов и т.п. Появляется
возможность совсем другого регулирования. Но для Христенко пока намного
легче проводить решения бюрократическим порядком, чем договариваться.
Теперь вот Путин поручил Христенко взять под контроль малую энергетику
– это чтобы города и поселки больше не замерзали. А как ее «взять», если
малые станции фактически контролируются местными органами власти? Постепенно
задание трансформировалось, но легче от этого Христенко не стало: теперь
ему нужно провести жилищно-коммунальную реформу и «преодолеть несформированность
рыночных условий функционирования ЖКХ». Серьезнейшая задача. Шею можно
сломать: реформировать уровень низового управления куда сложнее, чем разбираться
с «крупняком». Впрочем, еще неясно, нужна ли эта реформа и серьезно ли
ее задумали проводить. Если Христенко по-настоящему либерализирует ЖКХ,
ему надо будет памятник поставить, и не только на родине. Каждый, кто когда-либо
посещал ЖЭК, ДЭЗ, паспортный стол или обращался за помощью к ремонтникам-сантехникам,
поддержит эту мысль словом и делом.
Виктор Борисович Христенко
как будто специально провели по всем важнейшим сферам управления – регионы,
бюджет, Дума, международные организации, макроэкономика, ТЭК. Нигде он
не допустил серьезных ошибок, нигде не сделал и ничего особенно выдающегося,
но везде придумывал очень правильные проекты «на перспективу». Опыт накопил
такой, что теперь впору идти в премьеры.
По материалам статьи
Олега Громова
05 марта 2001
www.ko.ru
Межвременье